Витражи Марка Шагала

«Витраж - это прозрачная перегородка между моим сердцем и сердцевиной мироздания.» Марк Шагал

 

Коронационный Реймский собор, от алтаря которого начинался путь почти всех французских монархов, выдержал испытания 8 веков. Самым тяжелым периодом его истории стала Первая мировая война. Немцы, понимавшие значение собора, с самого начала войны нещадно бомбили его. Только на алтарь упало 245 снарядов! 19 сентября 1914 г. от бомбардировок загорелась крыша, пожар охватил все деревянные конструкции, гаргульи захлебывались свинцом, витражи лопнули от жара... Но израненный и ослепший он всё же выстоял.

Гаргульи с застывшим свинцом.

 

По окончании войны началась реконструкция Реймского Нотр-Дама, продолжавшаяся несколько десятилетий с перерывом на вторую мировую войну. Одной из главных задач реставраторов было восстановление витражей, очей собора, глядящих в души его прихожан и посетителей. Старинные витражи почти полностью были утрачены. Председатель Федерации строительства и государственных подрядов Рене Блонде (René Blondet) принимает решение пригласить знаменитого Марка Шагала для создания нового ансамбля из 6 витражей галереи центрального хора (самой видной части храма - за алтарём). Семидесятилетнему маэстро помогал витражист Шарль Марк (Charles Marq), который скажет потом: « Шагал совершил мистическое сочетание витражей с собором». Художник хорошо знал библейскую историю и религиозное искусство средневековой Европы. Вокруг центрального сюжета распятия Христа — сцены из Ветхого завета и французские монархи. Шагал символически обозначил связь между земной генеалогией Христа, восходящей через Деву Марию к царю Давиду, и французскими монархами, считавшими себя в какой-то мере наследниками ветхозаветных владык.

Инаугурация витражей Марка Шагала состоялась 14 июня 1974 г. в присутствии реймского архиепископа Жака Менаже (Jacques Ménager) и мэра Реймса Жана Тетэнже (Jean Taittinger), который сказал: «Мы счастливы выразить Вам признательность и восхищение от имени жителей Реймса, прихожан и посетителей собора, которые приедут со всего света. Отныне, в этом бессмертном ковчеге будет храниться наш дивно украшенный хор.»